vokiturk (vokiturk) wrote,
vokiturk
vokiturk

Город с нарисованными домами (рассказ) (Антон Рамст)

Друзья! Представляем Вашему вниманию эксклюзивный рассказ нашего автора Антона Рамста - "Город с нарисованными домами"! Это - второй рассказ из одноимённого сборника, обзор на который можно почитать вот тут. Красивый слог, интересный подтекст - данный рассказ и весь сборник займут достойное место на Вашей книжной полке! Приятного чтения!


вензеля левый.png 310765.png310796.png310781.pngМэри.jpg вензеля левый.png

Нет, здесь нет никакого Алексея. И никогда не было – вы, наверное, ошиблись адресом. – Усталая, по-домашнему одетая женщина лет сорока выглядела слегка виноватой.

– Видимо… извините.

Я развернулся и, не дожидаясь лифта, стал спускаться по лестнице. По правде сказать, я был озадачен, потому что точно знал: адресом я не ошибся. Эту дверь я хорошо запомнил, как и уродца, нарисованного угольком сигареты на известке напротив лифта, – я был здесь только сегодня утром, потратив на поиски дома около часа. И немного, но успел пообщаться со своим старым приятелем.

У нас в городе, чтобы найти дом, знать адрес мало – надо еще знать, где он находится, потому что привязка к улице и порядку номеров зачастую весьма условна. А в этом квартале даже местные жители ориентировались с трудом. Особенно когда наступали сумерки, и с адресами начинало твориться что-то невероятное.

Выйдя из подъезда, я закурил и пошёл вдоль дома в поисках вывески с названием улицы и номером дома. «Ул. Титановая, дом 17» – высветились буквы буквально за углом. «Замечательно, – подумал я, – с утра это была улица Черноморская, как известно, сама себе параллельная и перпендикулярная».

Это началось лет двадцать с чем-то назад, когда я еще ходил в детский сад. Именно тогда начали проявлять себя безликие, и начали происходить непонятные ни для кого вещи. И в один из октябрьских дней город по чьему-то распоряжению обнесли стеной, и все вскоре заметили, что, хотя за городом наступает зима, в городе по-прежнему льют дожди. Хотя та зима и была теплее обычной, она в тот год все же еще не сильно отличалась от той, что была за стеной. Но со временем все менялось, и менялось не в лучшую сторону: в городе словно застыла осень. Город медленно приходил в упадок. Жить сюда переезжали немногие, почти все, у кого были дети, старались уехать отсюда, старики постепенно умирали, и город помаленьку пустел, особенно окраины, откуда люди, напуганные близким соседством с лесом и безликими, старались перебраться поближе к центру. Кто такие безликие – не знал никто. Это была какая-то неизвестная, пугающая сила, какое-то странное сочетание тайного ордена, наподобие масонов, и чего-то нечеловеческого, вернее – надчеловеческого. Сила, одновременно пугающая и манящая, по крайней мере, меня.

Тем временем опустевшие дома постепенно разрушались, и муниципалитет, чтобы не тратить деньги на ненужный ремонт, помаленьку обтягивал их стены полотнищами, на которых были нарисованы стены, окна, карнизы. И в то же время в этих пустых, тревожных кварталах каждый вечер загорались – непонятно для кого – фонари, и их яркий, жуткий в этой безлюдности свет, падающий на почти забывшие человеческие шаги тротуары, лишь подчеркивал эту картину заброшенности. Но несмотря ни на что, те, кто остался в городе, продолжали жить своей обычной жизнью.

Будь я героем какого-нибудь голливудского триллера, я бы, наверное, зашел в местный бар, заказал бы кофе и принялся бы расспрашивать бармена на тему: «Что за ерунда здесь творится, и где мне теперь искать Леху?!» Что, скорее всего, привело бы к потасовке с какими-нибудь завсегдатаями, которым бы не понравилось мое любопытство. Чему я, если честно, был бы рад. Но я был не в Голливуде и поэтому просто купил в ларьке по пути пива и неторопливо пошел в сторону ближайшей станции метро. Как быть дальше, я не знал, единственная ниточка – адрес – чудесным образом прекратила свое существование, и я решил обсудить этот вопрос с одним из наших общих знакомых. Доехав до нужной остановки, я поднялся на поверхность, позвонил Сереге и, убедившись, что он на месте, направил свои пыльные ботинки в сторону его дома.

– Ты думаешь, он может это объяснить? – Он выключил чайник и, разлив кипяток по чашкам, сел напротив.

– Ну, объяснить, пожалуй, вряд ли, но что-то новое для нас, я думаю, он мог бы рассказать. – В ожидании, пока чай заварится и немного остынет, я закурил и, взглянув на руки, подумал, что неплохо бы подстричь ногти. – Ты за городом давно был?

– На той неделе.

– И как там?

– Да все так же, холодно и уныло, – он задумался. – А тебе зачем?

– Да съездить надо бы. Посмотреть, проветриться.

– Ну съезди, посмотри, проветрись, – в его голосе звучала легкая ирония.

Я не обиделся, я знал, что он догадывается, если не знает точно, для встречи с кем я хочу выйти.

– Как думаешь, безликие – это кто? Или что?

– Или зачем? – передразнил он меня. – Я не знаю, и никто не знает. Они просто есть. Как по мне, так они просто наблюдатели, возможно, с каким-то правом вмешиваться в определенных случаях. Что-то наподобие лаборантов, контролирующих ход эксперимента. Хотя для меня это довольно унизительно – думать, что я для кого-то не более чем лабораторная мышь.

– Ну если унизительно, так не думай. Зачем унижаться?

– Не валяй дурака, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Лучше расскажи, что узнал от Леши, – ты же успел с ним поговорить?

– Да по большому-то счету ничего – он куда-то уже уходил, поэтому успел только договориться о том, что зайду сегодня после обеда, а дальше ты знаешь.

Он выпятил нижнюю губу и, уставившись куда-то вверх и вбок, задумался. В наступившей тишине часы легкими щелчками секундной стрелки шаг за шагом приближались к половине первого ночи.

– Ладно, завтра рано вставать, поеду, – я встал и потянулся.

– Может, тебе такси вызвать?

– Да нет, спасибо. Так доберусь.

На следующее утро я проснулся с отвратительным настроением – всю ночь снилась какая-то тяжелая ахинея, которую я никак не мог взять под контроль. В лучшем случае удавалось лишь снижать общий уровень негатива, смягчая ситуацию до приемлемой, или переключаться на другие, не менее тяжелые, как оказывалось, сюжеты. Взяв себя в руки, я позавтракал и поехал на работу и какое-то время искренне пытался заставить себя хотя бы изобразить бурную деятельность, но безуспешно: делать ничего не хотелось, голова была забита совершенно далекими от работы мыслями. Вскоре всё это мне надоело и, отпросившись у начальства пораньше, я все же решился съездить за город.

Выйдя из офиса, я первым делом зашел в ближайший киоск и, купив маленькую бутылку минералки, в два захода ее осушил. Почувствовав себя немного лучше, я поймал машину и, назвав адрес, задумался.

– Где остановиться? – отвлек меня от мыслей водитель.

– Да не принципиально – останови, где почище.

Я расплатился и, выйдя из машины, задумчиво огляделся по сторонам. Что-то было не так, что-то в окружающем изменилась, но вот что? Через пару минут, оставив бесплодные попытки разобраться, в чем тут дело, я уже бодро двигался по знакомой дорожке. «Ничего не поделать, – думал я, утешая себя, – надо значит надо». Подойдя к КПП, я остановился и, протянув документы в окошко, закурил и огляделся: за забором шел снег, вполне характерный для середины апреля. Получив пропуск и поблагодарив дежурного, я шагнул за ворота и неторопливо пошел по тропинке, отражаясь в лужах, полных прошлогодних листьев, и оставляя за собой на свежевыпавшем снегу темную цепочку следов. Вокруг было непривычно тихо, по крайней мере, непривычно для жителя большого города.

Полчаса побродив среди деревьев, я наконец добрался до нужного места – небольшого одноэтажного дома, наполовину уже вросшего в землю. Внутри типичный казенный запах напоминал деревенскую почту предпоследнего десятилетия прошлого века, где я не раз бывал в детстве. Такие же слабенькие пыльные лампочки, торчащие из стен, тускло освещающие окрашенные темно-зеленой масляной краской стены, которые уже изрядно потемнели из-за отложившейся на них пыли. Закопченный потолок был весь в ржавых разводах, трещинах; местами отвалившаяся штукатурка обнажала деревянные перекрытия. Я подошел к окну. Стекла на правой внутренней створке не было, стекло же внешней рамы было покрыто снизу толстым слоем льда от стекавшей конденсировавшейся влаги. Промежуток между рамами был забит бычками, смятыми сигаретными пачками и обертками от шоколадных батончиков; была даже распечатанная упаковка от презерватива.

Несмотря на то, что здание было одноэтажным, создавалось ощущение, что ты находишься в подъезде какого-то старого, из тех, что строили еще без лифтов, дома: время от времени где-то – то как будто наверху, то внизу – слышалось, как открывались и закрывались замки дверей, чьи-то негромкие голоса здоровались и прощались, и кто-то то поднимался, то спускался по лестницам. Вдруг все стихло.

– Зачем пришел?

– Ты меня звала. – Я, не оборачиваясь, закурил.

– Да, звала…

Мы замолчали. Последний раз мы виделись лет десять назад, разговаривать особенно было не о чем, и я продолжал упорно пялиться в грязное стекло.

– Ты его ищешь?

– Да. Ты знаешь, где он?

– Знаю. Он ушел…

– Понятно… – протянул я.

Действительно, все было понятнее некуда. Значит, его затянуло. И он стал одним из них. Видимо, я совсем чуть-чуть не успел, и этим-то и объяснялась вчерашняя дурацкая ситуация с адресом. Рано или поздно это могло случиться с каждым из нас, и мы все прекрасно знали это чувство, которое могло застигнуть в любой момент. Странные и страшные ощущения. Когда ты цепенеешь, пытаешься понять, что происходит вокруг и внутри тебя. Все окружающее кажется непонятным, чужим, и в то же время ты все очень ясно чувствуешь, даже слишком ясно. Ты почти видишь, как бежит кровь по твоим венам, как по трахее табачный дым затягивается в легкие, растекается среди альвеол и выходит обратно. Но видишь ты это как бы со стороны, холодно и беспристрастно, и не можешь понять: зачем это всё, зачем этот город, эти люди, зачем здесь ты, и кто ты вообще? И чем дольше ты в таком состоянии находишься, тем яснее понимаешь, что вот-вот еще немного, и назад в этот мир пути не будет, и ты уйдешь куда-то по ту сторону, в черноту, и неизвестно, что ждет тебя там. А мысли с трудом еще продолжают ворочаться в черепной коробке, со скрежетом цепляясь друг за друга и норовя ускользнуть. Выход из этого состояния есть только один: надо, напрягая сознание, постараться взглядом зацепиться за какой-нибудь предмет и мысленно принять его как своего рода якорь, как часть реального, твоего мира, за который нужно удержаться. И когда станет немного легче, собрать оставшиеся клочки воли и постепенно взять под контроль тело – пошевелить для начала хотя бы одной рукой, затем другой и, наконец, сделать первый робкий шаг на нетвердых ногах. И тогда ты спасен, правда лишь на время, потому что, если один раз тебя накроет, то можешь не сомневаться: приступы будут повторяться, и с каждым разом все интенсивнее и продолжительнее, до тех пор, пока тебя не затянет. Леху затянуло, и я прекрасно понимал, что могу стать следующим, и это знание почему-то душу совсем не грело, на этой стороне мне было пока что уютнее.

– Понимаешь, дело не в тебе и не в нем, – после паузы вдруг продолжила она, и я почувствовал в ее голосе легкую улыбку. – Есть вещи, которые неизбежны. О них можно жалеть, их можно не замечать, но они все равно будут происходить. И ты тоже, рано или поздно, придешь к нам. Не все приходят, единицы, но ты придешь – у тебя характер такой.

– Я знаю, – неожиданно спокойно ответил я. Она положила мне руку на плечо и уткнулась на секунду головой в плечо – сзади и чуть справа – так, что я почувствовал легкий запах ее духов.

– Я буду ждать.

Внезапно наверху громко хлопнула дверь, и чьи-то быстрые шаги побежали вниз. Я обернулся – рядом уже никого не было. Немного постояв, я улыбнулся и вышел наружу.

***
Через час, уже возвращаясь по сумеречным улицам домой, я размышлял над полученной информацией. Ничего особенно хорошего в том, что я узнал, не было, впрочем, нельзя было сказать, что я и раньше не догадывался о произошедшем.

Мне нужно было отвлечься, чтобы вернуться к этой теме позднее, уже без ненужных эмоций. И поэтому, когда на остановке ко мне подсел какой-то подвыпивший мужичок и, пожаловавшись на жену, выгнавшую его из дома, назойливо стал предлагать с ним выпить, я отказываться не стал. Тем более что мне всегда были интересны подобные встречи – случайные люмпены и колдыри всегда бодрили меня своей простотой и какой-то человечной искренностью, тем, чего не хватало в обычной жизни. Они никогда не спрашивали, как у меня дела, как это делали мои многочисленные знакомые, они не делали вид, что им это интересно, но всегда были готовы выслушать мою или рассказать свою историю. К тому же с этими людьми в любой момент можно было попрощаться и уйти, не договариваясь о следующей встрече и тут же забывая имена. Уверен, что и они ко мне относились точно так же. Одноразовые люди, одноразовые жилетки и платки, в которые можно поплакаться, а затем выкинуть в ближайшую урну и забыть.

Так я поступил и на тот раз. Минут пятнадцать просидев со стаканчиком сомнительного пойла в руке – выпить это я так и не решился – и слушая вполуха сбивчивый, местами повторяющийся, как старая заезженная пластинка, рассказ, я вдруг почувствовал себя лучше. Ощущение смятения прошло, и можно было начинать обдумывать сложившуюся ситуацию спокойно.

Ничего не поделать – жизнь продолжалась, и надо было двигаться дальше. Вот несколько правил перехода улицы в «неположенном месте», которые я стараюсь неукоснительно соблюдать: во-первых, надо идти, а не бежать; во-вторых, надо смотреть на машины с легким раздражением, как будто это они тебе мешают, а не ты им (если все делаешь правильно, то и сам это прочувствуешь). На разделительной полосе, пережидая поток, можно закурить и нетерпеливо посмотреть на часы. Двигаться, пересекая поток, нужно легко и непринужденно, с опережением. Размышляя об этом, я перебрался через дорогу, зашел в бар и заказал пиво, потом еще пиво, и еще, и еще... Через пару часов я вышел на улицу и сел в первый попавшийся трамвай.

«“Маневровая”, следующая остановка “Декабристов”» – услышав эти слова, я проснулся и вышел из вагона. Был уже поздний вечер и, судя по всему, по этому маршруту я успел проехать уже не раз и даже не два. Я огляделся и закурил. Через дорогу жил мой университетский друг, которого я не видел, наверное, больше года, но если бы он сейчас мне повстречался и спросил, что я здесь делаю, я не нашелся бы, что ответить. Поэтому, докурив, я выбросил окурок в лужу и на следующем трамвае поехал домой.

Я много чего хотел сделать сегодня, но, как и всегда, сделал от силы половину. Городские огни проплывали за стеклом и оставались где-то позади, как очередной бездарно потерянный день, как воспоминания. Вообще, мне было о чем подумать, впереди была апрельская ночь, а позади десять лет жизни, которую принято называть взрослой, так что можно было уже подводить какие-то итоги.

А итоги были довольно безрадостные. Я был свободен. Но, похоже, лишь потому, что никому до меня не было дела. Похоже, свобода и одиночество – две стороны одной медали. Преуспеть я тоже толком ни в чем не смог, и все, что мне осталось, – это лень и депрессия. И еще немного пива по дороге домой.

Вернувшись в свою квартиру, я разогрел в микроволновке ужин и, поев, завалился на диван перед телевизором. Пощелкав по каналам, я остановился на каком-то малобюджетном фантастическом фильме-катастрофе с невнятным, но пафосным сюжетом, неизвестными актерами и отвратительно дешевыми спецэффектами. Внимательно досмотрев его до конца, я выключил свет и уснул.

На следующее утро я встал в одиннадцатом часу – благо была суббота. Закинув в стиральную машину накопившуюся за неделю грязную одежду, я занялся приготовлением пищи. Наготовив на ближайшие несколько дней, я поел и развесил сушиться постиравшуюся одежду. Закончив с хозяйственными хлопотами, я завалился обратно на диван и оставшуюся половину дня убил на прохождение какой-то дурацкой игрушки на сотовом телефоне.

Воскресное утро выдалось сырым. Ливший с глубокой ночи дождь окрасил город в серые тона, и даже новостройки казались старыми и какими-то облезлыми и потертыми. Словно смутные воспоминания о когда-то ушедшей любви, когда время и алкоголь уже почти убили эмоции, и даже мысль о том, что девушка, которая, казалось бы, только что была твоей женой, занимается сексом с другим, вызывает лишь слабую, блеклую тень того неконтролируемого бешенства, которое вызывала раньше. Обшарив всю квартиру и убедившись, что курить дома нечего, я выкинул найденную на кухне пустую пачку в мусорное ведро, накинул куртку и пошел в ближайший магазин за сигаретами.

Когда я вернулся, она уже стояла возле моей двери. Платье на ней абсолютно промокло, в одной руке она держала босоножки, а в другой бутылку вина. Молча открыв дверь, я пропустил ее вперед и зашел сам.

– Уезжаю сегодня, – она вздохнула, – я от мужа ушла.

Мы прошли в комнату.

Все так же молча, я открыл бутылку и разлил вино.

– Удачи тебе. – Поверх стакана я смотрю, как она пьет маленькими глотками.

– Спасибо.

Мы оба знали, что будет дальше.

Иногда половой акт может превратиться в месть, месть за то, что когда-то было и что могло бы быть. Бескровный, сладко-болезненный выплеск агрессии, обряд прощания с прошлым, прощания навсегда. Вскоре она ушла – «Поезд не будет ждать», и я остался сам с собой наедине.

Я подошел к окну и закурил: вот она поймала такси и, как будто что-то почувствовав, обернулась и, с улыбкой помахав мне рукой, села в машину. Я улыбнулся ей в ответ, улыбнулся каким-то жалким подобием улыбки. В этом городе мне вдруг стало тоскливо, больше меня здесь ничего не держало. До глубокого вечера я стоял у окна, курил сигарету за сигаретой и, изредка прикладываясь к бутылке, смотрел, как дождь на пару с приближающимися сумерками окончательно смывали краски с домов и улиц. К ночи решение было принято. Я подошел к телефону и набрал номер.

– Ты едешь?

– Да.

– Позвони Димону – предупреди, а я Серегу наберу.

– Хорошо. Когда и где встретимся?

– Не знаю, мне без разницы. Давай у меня, часа, скажем, в четыре.

– Ну давай! Тогда до встречи.

Позвонив Сереге, я положил трубку и глотнул из горла. Я знал, что сейчас в этом городе еще трое не спят и, стоя у окна, смотрят на дождь, выкуривая сигарету за сигаретой.

Вот так и вышло. Уже чужой спящий город, уже не ночь, но еще не утро, по-прежнему темно. Над самым горизонтом стоит огромная, неправильной формы оранжевая луна. Невыспавшиеся и непроспавшиеся, мы уезжали. На выезде из города слева из темноты один за другим выехали два больших самосвала и, оставляя за собой клубы пыли, бесшумно исчезли через дорогу в черном провале огромного карьера. Что-то зловещее было во всем этом, словно какая-то огромная машина продолжала работать несмотря ни на что, методично и зловеще, с какой-то ей одной понятной целью. Система, созданная неизвестно кем и неизвестно для чего и не сулящая ничего хорошего. Игравшая в машине музыка двадцатилетней давности полностью дезориентировала во времени, а езда по встречной полосе на машине с правым рулем – в пространстве. Впереди была ночь и черные низкие тучи, а может быть, громоздящиеся на горизонте огромные насыпи отсева, и лишь в зеркалах заднего вида отражался начинающийся рассвет, который не становился ярче. Создавалось ощущение, будто мы бежим от него, сбегаем от нового дня куда-то в неизвестность. Возможно, что чувствовал это лишь я один, уж больно знакомым было для последних лет ощущение потерянности и бегства. Я зевнул и, устроившись поудобнее, стал смотреть на дорогу и проносящиеся в свете фар снежинки, сквозь которые, разрезая окружающую тишину, неслась наша машина.

Книгу Антона Рамста "Город с нарисованными домами" можно приобрести в магазине ЛитРес, пройдя по прямой ссылке, или же нажав на баннер внизу!

вензеля.png

Важно! Приглашаем творческих людей на страницы журнала, подробности тут. Просьба к редакторам журналов и издательств обратить пристальное внимание на работы авторов, представленных в блоге! Весь контент авторский, оригинальный, часто эксклюзивный. Все права принадлежат авторам и защищены законом об авторском праве РФ!

Наш баннер ЛитРес.jpg

Просмотры:
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


Если Вам понравилось творчество автора, Вы можете поддержать его, подарив немного жетонов, сославшись на запись или сделав её репост!
Tags: Автор дня, Рамст Антон
Subscribe

Posts from This Journal “Автор дня” Tag

promo vokiturk december 15, 2015 13:08 107
Buy for 20 tokens
Я выложил свой первый пост, Теперь я блогер как и все! Впредь ждёт меня активный рост, А вместе с ним - большой успех! Пишу я сразу обо всём, Все темы жажду охватить. Посты выкладываю днём, Как Ариадна красну нить. Во снах я вижу ваш репост! Но вновь проснувшись всё…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →